Кедровская община сдала экзамен на «отлично»

Кедровская община сдала экзамен на «отлично» и храм не был закрыт

Кедровская община

Кедровская община сдала экзамен на «отлично» и храм не был закрыт, о чём свидетельсвует история. Кстати, а почему же закрывались многие московские храмы? Потому что прихожане отказывались платить жалованье своим батюшкам, или хотя бы просто кормить их. Ведь Церковь стала общественной организацией, и теперь община должна была всё оплачивать сама – коммунальные платежи, ремонт, содержание священников и причта.

    Службы прекращались, храмы пустели и, в конце концов, запирались на замок самими прихожанами (от воров и хулиганов). Те храмы, где общины брали «хозяйство» в свои руки, а священников – «на буксир», продолжали жить нормальной жизнью.

     «Господь экзамен устроил», – говорили верующие люди. Кедровская община сдала его на «отлично». «Не беспокойтесь, жалованья мне не надо, – заявил отец Иоанн. – Господь прокормит».

    После такого заявления его стали кормить не только прихожане, но и все Сокольники. Сам же Кедров, как и раньше, отдавал всё, тем, кому жилось труднее, чем ему.

Грянула февральская революция

    В феврале 1917 года в стране грянула революция. 4 марта председатель Священного Синода митрополит Владимир (Богоявленский) повелел вынести из зала заседаний царское кресло. Члены Синода перекрестились. На следующий день Синод распорядился провозглашать в храмах многолетие «благоверному Временному правительству» вместо царского дома.

    «К верным чадам Православной Российской Церкви». «Свершилась воля Божия, – гласило Послание, вышедшее 9 марта, – Россия вступила на путь новой государственной жизни. Да благословит Господь нашу великую Родину счастьем и славою на её новом пути».

    Среди прочих «монархистов», подписавших Послание, был и митрополит Макарий (Невский), освящавший сокольнический храм. В последнем, как и во всех храмах России, был отслужен благодарственный молебен.

    А 28 августа, в праздник Успения Пресвятой Богородицы, православные москвичи устремились после Литургии на Красную площадь. В Успенском соборе Кремля открывался долгожданный Поместный Собор РПЦ. До отказа заполненная празднично одетым народом площадь ликовала: все знали, что на Соборе будет избран патриарх!

Кедровские прихожане радовались вместе со всеми

    Впервые после 300-летнего синодального периода церковь обретала независимость от государственной власти. Больше никакие генералы не могли приказывать священникам открывать колокольни для установки пулемётов. Среди обнимавшихся и поздравлявших друг друга людей были и кедровские прихожане, в том числе моя юная бабушка со своей мамой, Евдокией Гаковой. Ведь батюшка тоже входил в Кремль через Спасские ворота в качестве избранного депутата первого в российской истории «народного» Собора.

    « … Во успении мира не оставила еси, Богородице…», – хором пела площадь.

      «Народным» этот Собор называли лишь по той причине, что в нём впервые принимали участие миряне. Однако следует иметь виду следующий социальный состав 299 мирских депутатов1: 220 священников и иеархов, 20 князей и графов, 14 генералов, 23 помещика, 41 представитель крупной буржуазии, 132 царских чиновника и 69 представителей религиозно-буржуазной интеллигенции (в основном профессура высших духовных учебных заведений). Ни рабочих, ни крестьян, ни городских служащих и мещан среди «народа» не наблюдалось. Собор работал до 20 сентября 1918 года. Впоследствии его заседания переместились из Кремля в Епархиальный дом в Лиховом переулке.

   А вскоре прогремела Октябрьская революция….

Каждый день — воскресенье

   О тогдашних настроениях духовенства и мирян красноречиво свидетельствует, тот факт, что одна из работавших на Соборе комиссий называлась Комиссией по большевизму в Церкви. На ней обсуждался вопрос об отношении к священникам и другим представителям церковного причта, массово вступавшим в партию большевиков (считая программу РСДРП(б) соответствующей христианским принципам и желая служить своему народу). В кедровской церкви многие молодые прихожанки в то время уже стояли на службе в красных косынках. «У нас теперь всё время – воскресение», – шутил тогда отец Иоанн. Комиссия посчитала «большевизм в Церкви» вполне нормальным явлением «новой жизни», не противоречащим священническому служению. Впрочем, это было до избрания патриарха.

   Патриарх Тихон (Белавин) был избран 18 ноября 1917 года, а 21 ноября состоялась его интронизация в Успенском соборе. В это время уже было известно об убийстве в Царском Селе красноармейцами протоиерея Иоанна Кочурова, призывавшего находившееся там казачье формирование вступить в бой с красноармейцами.

Новый патриарх анафемствовал советскую власть

   4 декабря советское правительство принимает «Положение о земельных комитетах», один из пунктов которого предусматривал секуляризацию всех церковных, в том числе и монастырских, земель. Монастыри сопротивляются, многие священники и епископы оказывают им поддержку, народ рвётся завладеть монастырской землёй и зданиями, растёт число арестов и самочинных расправ. 13 января 1918 года в Петрограде был смертельно ранен протоиерей Пётр Скипетров, пытавшийся воспрепятствовать закрытию Александро-Невской Лавры.

    19 января 1918 года патриарх Тихон в своём Послании демонстративно и в крайне резких выражениях анафематствовал советскую власть и призвал всех «верных чад» на борьбу с ней. 23 января Совет народных комиссаров принимает Декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви (в основном разработанный ещё при Керенском). Через два дня Собор принимает постановление о непризнании декрета и обязанности каждого православного христианина оказывать сопротивление его претворению в жизнь. С 26 января послания патриарха с открытыми призывами к борьбе с «властью сатаны» следуют почти ежедневно. «Показывайте, что вы вняли голосу отца и вождя своего духовного, святейшего патриарха Тихона, идти на подвиг страдания», – такими словами заканчиваются эти тексты. Отказ священника возглашать их с амвона грозил извержением из сана.

Раскол в церкви

    В Церкви начался раскол, который затронул практически каждый приход. Священникам приходилось делать выбор. Одни (их было явное меньшинство) становились «тихоновцами», призывая верующих к саботажу и нападениям на милицию.

    Другие открыто называли патриарха провокатором, запрещались им в служении, но продолжали служить в загородных домах своих прихожан, уводя с собой свои общины. Третьи (коих было большинство), «выразительно» огласив за Литургией очередное воззвание, рекомендовали прихожанам читать труды протоиерея Валентина Свенцицкого о «внутренней церкви», «тайном монашестве» и «монастыре в миру». Примерно так же поступал и отец Иоанн Кедров. Прочитав очередное патриаршее послание, он, не сказав ни слова, с «каменным» лицом уходил в алтарь. Подавленный народ безмолвствовал и молился за своего «без вины виноватого» пастыря. Все хорошо знали о его демократических убеждениях и вполне доброжелательном отношении к советской власти. Все понимали, что в любом призывы к борьбе с властью влекут за собой арест…

Предыдущая публикация из серии «Сокольники. События и люди» — «Чистенькой церковью считался этот храм»

Светлана Галаганова

Фото Фёдора Евдокимова и открытые источники